В поисках истины…

Статья в узбекском журнале «БЕЛЛА ТЕРРА», подготовленная на основе интервью с шейхом Нурсафардийем (05.10.2004 г.)
Из практики Нурсафардийя
Статьи Год издания: 2004 Дата размещения: 22.08.2018
«Он есть религия, если кто-то хочет учиться по нему вере. Он есть философия, если кто-то хочет учиться по нему мудрости. Он есть мистицизм для того, кто стремится быть руководимым им в раскрытии своей души. И все же он выше этих вещей. Он есть свет, он есть жизнь, питающая каждую душу и возвышающая смертного до бессмертия. Он – послание любви, гармонии и красоты. Это божественное послание. Это послание эпохи, которое заключено не в словах, а в божественном свете и энергии, которые исцеляют души, даря им покой и мир Бога».
Из книги Инайат Хана «Учение суфиев»
Входите все. Во внутренних покоях
Завета нет, но тайна здесь лежит.
А.Блок

Писать о суфизме – задача почти невыполнимая. О нем написаны сотни трудов. В каждом из них затрагиваются различные стороны феномена, обычно именуемого суфизмом, ибо он настолько необъятен и многообразен, что едва ли кому-нибудь удается дать его полное описание. В истории, описанной персидским поэтом Руми в «Маснави» рассказывается, что однажды темной ночью несколько путников, никогда ранее не видевших слона, приблизились к животному и стали его ощупывать. После этого каждый описал слона соответственно своему представлению о нем. Их описания очень отличались. Тот, кто ощупывал ногу, вообразил слона в виде колонны. Другой, трогавший спину, уподобил его гладкой доске. Третий, ощупывавший ухо, представил, что слон выглядит как опахало и так далее. Каждое из описаний слона было неверным, однако, их восприятие частей целого отвечало Истине. Джал ад-Дин Руми добавляет: «Если бы у этих людей была свеча, не возникло бы разницы мнений. Свет свечи показал бы слона как целое».

Первоначальными носителями суфизма были дервиши – странники, или как их еще называли, факиры, бродившие по необъятным пространствам мира от Гибралтара до Ганга. Именно с ними раньше всего встречались европейские путешественники, попавшие на Восток, поэтому одно из почетных наименований, дававшихся истинному мистику (факир) – стало в Европе обозначением простого фокусника. Более того, в Европе появились труды, где говорилось о том, что суфии и суфизм не имеют к исламу никакого отношения, что происхождение суфиев никогда не было установлено или датировано.

Этой точки зрения придерживается и известный в суфийских кругах, наш современник и собеседник шейх Нурсафардий, который стал нашим проводником «со свечой в руках» в этот необъятный мир суфизма. На вопрос о том, как и где возник суфизм, откуда тянутся его корни, он ответил так: «У суфизма нет и никогда не было начала, и он никогда не возникал как историческое явление. Он существовал вечно, потому что свет всегда был внутренней сущностью человека.

Кто-то суфизм называет философией, кто-то образом жизни. Я его называю «иллоҳий қувват» – «божественной силой» или «божественным миром». И эта энергия даётся каждому в отдельности. В высших своих проявлениях этот свет может быть назван «знанием Бога». И ни в коем случае суфизм – это не музыка и не поэзия. Почему? Потому что все, что человек создает, это не духовно. Духовно то, что создано Богом. Когда люди начинают познавать истину через поэзию, которую написал человек – это уже не Истина. Мои слова, многие поймут когда-нибудь, через пару веков».

Шейх Нурсафардий, Суфий-табиб, Сафар Кушкаров, 52 года, родился в Джизакской области. Учился в Ташкентском Институте иностранных языков, где изучал французский и английский. Самостоятельно освоил турецкий, итальянский. По линии учебы уехал за границу. С суфизмом он столкнулся еще в студенческие годы, и потому, чтобы развивать выбранное им направление, остался за рубежом, женившись на иностранке. И уже в 1978 году открыл центр «Яссавий Туркистон» в Милане. Этот центр с 1992 года существует и в Джиззаке. А до возвращения на родину, Сафар Кушкаров, в поисках Истины был вынужден странствовать из Милана в Париж, дальше в Манчестер, Бомбей, Измир. Три года он провел в Тибете. В Японии он себя чувствует японцем, в Китае – китайцем, и т.д. В Цюрихе, в Швейцарии он также открыл центр суфийской медицины. Спустя двенадцать лет он вернулся домой, поняв, что энергетический центр суфизма находится именно на его родине. Сейчас непосредственно занимается суфийской медициной в ташкентском центре под названием «Нурсафардийя». Совмещает практику с изданием своих книг по искусству суфийской борьбы, хореографии и гимнастики, дыхания и медитации. Имеет по всему миру 25 тысяч учеников.

«Почему я выбрал Среднюю Азию, - объясняет шейх Нурсафардий, – за всё время существования земли, в этот мир приходило 120 тысяч святых, из них 75 тысяч только на территории нынешнего Узбекистана. Это говорит о том, что все виды суфизма были развиты здесь. Именно на этой священной земле были рождены великие суфии. Например, и наши ученые считаются самыми сильными учеными мира в области суфизма».

Шейх ал-Хаккани – муфтий суфийского ордена Накшбанди-Хакани, основатель Исламского Верховного Совета Америки, приехавший по приглашению в Узбекистан, говорил так нашим соотечественникам: «Не забывайте и всегда помните, что каждая пядь вашей благодатной земли считается священной, ибо здесь покоятся великие ученые и мыслители, основатели исламской цивилизации. Вы имеете полное право гордиться тем, что вы являетесь потомками таких знаменитостей, как Имама ал-Бухари, шейхов Абу Мансура Мотуриди, Абдухолика Гиждувани, Орифа Ривгари, Али Ромитани, Мухаммада Бобо Самоси, Саида Амир Кулола, Мухаммада Баховуддина Накшбанди, Убайдуллоха Ахрора. От каждого из них мы унаследовали сотни томов хадисов, целые библиотеки теологических исследований».

«То, что я скажу, для многих будет открытием, – признается шейх Нурсафардий, – в Узбекистане никогда не было шариата, такого, как в наше время, он есть в Саудовской Аравии. И люди ошибочно полагают, что суфизм – это продолжение шариата или одна из его ступеней развития «Тасаввуф» и «Тарикат». Это разные вещи. Суфизм есть духовная энергетика. Эта энергетика может быть реализована материальным образом через поэзию, или музыку, и т.д. И он ни сколько не связан ни с какой религией. Как сказал суфий Хараканий: «Насколько ты близок к религии, настолько ты далек от истины». Мы не можем быть религиозными. Как для взрослого человека неинтересно и нецелесообразно возвращение к изучению азбуки, так для суфия обращение к шариату не имеет уже смысла. Каждому даётся свой уровень. Каждый человек может желать только того, что равно его эволюции. Человек способен отдать свое сердце, разум и всё своё существо лишь тому, что равно его уровню, а тому, что не равно ему, он сумеет отдаться только одними мыслями. А что такое мысль? Мысль без чувства не имеет силы. Если за ней не стоят душа и дух, она бессильна.

Суфий живет в обществе. Еще как! Лучше и красивее, чем обычные люди, но как все, выполняя предписанные окружающим обществом законы и правила, стараясь как можно лучше делать мирскую работу».

«Те, кто стремится к вечной жизни, не могут уделять внимания бренному миру. Точно так же те, кто погружен в материальный мир, не заботятся о том, что будет после. Суфий же из-за любовного рвения не может служить ни этому миру, ни другому».

В одной из книг о суфизме, говорится, что «суфии пытались указать людям прямой путь к Богу без помощи посредников-священников, и это вызывало враждебное к ним отношение со стороны исламских богословов-ортодоксов. Суфии стали подвергаться преследованиям, и среди них появились мученики, пострадавшие и казненные за свои убеждения. Но, как это уже не раз бывало и будет в истории человечества, интерес к запретному и преследуемому учению только повышался, и оно становилось массовым. В этих условиях ортодоксальные исламисты нашли единственно правильный выход: признали учение суфизма одной из ветвей ислама и легализовали его».

Есть в суфийских источниках и такая информация, что «когда пришел Христос, суфии были в числе первых, прислушавшихся к его учению, а во времена Мухаммада суфии с горы Джафа первыми откликнулись на его призыв. И именно Мухаммад открыл суфиям путь в Аравию, где у них появилась многочисленные последователи. Оттуда суфизм проник в Персию. Однако, где бы суфии ни высказывали свои свободные взгляды, они неизменно страдали от нападок господствующей религии. Единственной отдушиной оставались поэзия и музыка. Именно великие суфийские поэты – Хафиз, Руми, Шамс Табриззсий, Саади, Омар Хайям, Низами, Джами и другие – передали миру мудрость суфизма.

Придя к любви, я устыдился
Всего, что о любви сказал.
Руми

По большей части суфийская литература написана таким образом, что человек, незнакомый с её внутренним, скрытым смыслом, может быть обескуражен. В них едва ли встречается упоминание о Боге. Но в воспеваниях, например, вина и возлюбленной, каждый посвященный сможет сделать свою «раскодировку» тайного смысла великих мудрецов и мистиков.

Переводчики и почитатели персидских поэтов, превознося их, не воздают должное их предшественникам, и выходит, что эти поэты создали все на пустом месте и ничего не унаследовали от прошлого. Но Персия, окруженная Грецией и Египтом, Аравией и Индией, восприняла идеи Платона и Сократа, учение индуизма и буддизма, особенно их поэзию и философию. Все в мире, так или иначе, находится под влиянием разных явлений, поэтому, было бы ошибкой утверждать, что суфизм зародился в Персии, и никогда прежде не существовал. С течением времени суфизм впитал многое от различных религий и сам, в свою очередь, повлиял на многие из них. Хотя уцелела лишь крохотная часть древнего письменного наследия, и, несмотря на то, что даже это малое почти целиком погублено ошибочными толкованиями, мы всё-таки можем разглядеть следы древнего суфизма.

Считается, что суфийское поклонение природе, родилось под воздействием учения Заратустры. Склонность суфизма к жертвоприношению – это урок Авраама. Своим чудесным могуществом он обязан Моисею. Предупреждая о грядущих опасностях, суфизм представляет Ноя – величайшего дозорного прошлого. Его неприятие аскетизма восходит к Соломону, а священная музыка напоминает о песнях Давида. Стремление к самопожертвованию опирается на пример Христа, в человечности видно воздействие личности Мухаммада. Вот почему суфий является учеником наставника, последователем любой религии, познающим мудрость во всех её аспектах. Вот почему, несмотря на свои духовные достижения, он остается открытым миру.

Из философского энциклопедического словаря: «Суфизм – мистическое течение в исламе, зародившееся в 8-м веке на территории современного Ирака и Сирии. Это учение о постепенном приближении мурида – ученика под руководством старца – наставника (муршида, пира) через мистическую любовь к познанию Бога и конечному слиянию с Ним. Есть несколько предположений того, как возникло само название «суфизм». Некоторые утверждают, что суфий называется так, потому что он носит шерстяную одежду («джама-и суф»). Другие, что его так называют, потому, что он «в первом ряду» («сафф-и аввал»). Третьи говорят, что это происходит, потому что суфии претендуют на принадлежность к «асхаб-и суффа» («людям Скамьи», собиравшимся вокруг мечети Пророка). А другие считают, что это наименование происходит от слова «сафа» (чистота). Еще одно, западное, определение, производящее слово «суфий» от греческого «софос» (мудрый). Сейчас общепринята точка зрения, согласно которой наименование «суфий» произошло от слова «суф» (шерсть): грубая шерстяная одежда первых мусульманских аскетов была их отличительным знаком.

«Суфиями этих людей назвали другие, сами они не давали себе никакого имени. Они были свободны и чисты от определений, от имен и ярлыков», – продолжает наш проводник шейх Нурсафардий – «Тот же буддизм, или индуизм – это тот же суфизм. Но они не стали развитым направлением в суфизме, потому что остались в рамках какой-то нации, а у «Пути» нет никаких ограничений. Центральная тема в жизни суфия – это свобода души. Руми сказал однажды: «Душа на земле заключена в темницу и остается в ней до тех пор, пока живет на земле». В каждом из нас, кто это осознаёт, а кто – нет, живет острая тоска души, стремящейся вырваться из плена. Но человек может пройти свой жизненный путь как суфий и не догадываться о совершенстве своего состояния».

Именно эти люди, по словам ал-Худжвири, придают истории человечества определенную направленность, обеспечивая её приближение к Истине.

Притча гласит, что к одному суфийскому шейху пришли ученые-алимы и попросили объяснить им, что такое суфизм. «Если Аллаху это угодно, то услышите моё объяснение», – ответил шейх. Он пригласил их в дом и попросил подождать его, а сам удалился в отдельную комнату и обратился к Всевышнему с мольбой, чтобы Он избавил его от необходимости объяснять посетителям, что такое суфизм. Глубокий смысл притчи заключается в том, что невозможно передать истину, объяснить сущность суфизма даже ученым, расположенным в поиске знаний. Особое духовное состояние в суфийской практике также нельзя передать словами, поэтому суфии говорят: «Все, что можно выразить в словах – не есть суфизм».

Но для получения и понимания высших знаний крайне необходимы и высшие способности. Тот, кто не умеет нырять и плавать, не в состоянии увидеть дна озера. Просветленные суфии знают, что уникальное творение Всевышнего, человек, представляет собой единство трех составляющих: плотноматериального тела, тонкоматериальной сущности («нафс») и фундаментальной субстанции человеческого бытия – души. «Нафс» называется ещё и «животной душой», а в современной науке он известен, как биополе. Он обрамляет тело человека и имеет яйцевидную (суженную к ногам) форму: состоит из семи энергоинформационных слоёв – «тел», каждый из которых имеет сложнейшее строение, собственную энергоструктуру, цвет (цвета слоёв «нафса» в целом напоминают спектр цветов радуги), частотный диапазон вибрации, поляризацию и др. Шесть из них связаны с нашим телом некими энергоинформационными «шнурами», а места их связи имеют форму круга размером с монету и называются «латаифами», которые есть «ключи» к «нафсу». Через них суфий работает над оздоровлением, совершенствованием, гармонизацией «нафса», обогащением его божественным смыслом, контролирует и направляет работу учеников (муридов). В этой работе суфийскому шейху помогает его духовное зрение, дающее ему возможность наблюдать за состоянием «латаифов» и «нафса» в целом и в деталях, то есть «видеть» происходящее в тонкоматериальной сущности человека.

«Быть суфием, означает быть таким, каким ты был до того, как появился в этом мире», – сказал по этому поводу багдадский шейх Абу-Бакр ас-Шибли.

Как считает суфий, человек связан по рукам и ногам своими страстями, он нравственно болен. Вследствие этой болезни его чувства оказываются ущербными, а мысли и восприятие становятся нездоровыми. В результате вера человека и его понимание Истины очень далеки от реальности. Суфии говорят, что прежде всего следует излечить болезненные мыслительные процессы, а страсти трансформировать в нравственное начало. И только тогда, когда мысли станут здоровыми, можно правильно понять Истину. Этот Духовный Путь состоит из духовной нищеты, преданности и постоянного самоотреченного вспоминания Бога. Осуществляясь, таким образом, человек начинает воспринимать Истину такой, какой она есть.

Путь к своей цели «тайный суфий» может пройти с учителем, и тогда он, возможно, будет более легким и скорым. Этот же путь может быть пройден самостоятельно, ибо великие суфийские учителя прошлого – Ибн-Араби, Манайи, Хайям, Саади, Аттар, Руми, Хафиз, Джами, Ансари и многие другие оставили на нем свои знаки для идущих вослед. Но этот самостоятельный путь окажется, возможно, более трудным, отягощенным колебаниями и сомнениями.

«Ярким примером такого трудного пути к пониманию и восприятию суфийских ценностей является путь Льва Толстого, который во всех деталях можно проследить по его дневникам и письмам. События жизни Толстого в 1909-1910 годах свидетельствуют о том, что он достиг цели, хотя в полной мере насладиться достигнутым им совершенным состоянием и воссоздать его в своих творениях у него уже не оставалось времени и сил. Но то, что он оставил людям подробнейшее описание и детальный анализ своих поисков, ошибок, сомнений и колебаний на этом Пути, чтобы идущие вслед за ним их не повторили, обеспечило ему достойное место среди великих учителей человечества». (Из книги «Суфии» Л. Яковлева)

Опыт Толстого и других суфиев свидетельствует о том, что если в душе идущего скрыт «тайный суфий», то путь к пониманию своей сущности этот идущий непременно пройдет.

В книге Л. Яковлева «Суфии» упоминается имя ещё одно суфия – Альберта Эйнштейна, чей путь к пониманию своей суфийской сущности также можно проследить по его наследию и свидетельствам. Он высказывался по этому поводу точно и определенно: в истинных открытиях, по его словам, никогда не участвует логическое мышление. Присущее Эйнштейну странничество, пренебрежение личным благополучием, которое он назвал «амбициями свиньи», подтверждают то, что он был истинным человеком Пути. Сохранилась его собственная запись: «Я никогда не принадлежал ни стране, ни государству, ни кругу друзей, ни моей семье. Еще юношей я уже ясно осознал бесплодность надежд и чаяний, исполнения которых большинство людей добиваются всю жизнь».

«Тот, кто умирает с любовью к материальному миру,
умирает лицемером.
Тот, кто умирает с любовью к загробному миру,
умирает аскетом.
Но тот, кто умирает с любовью к Истине,
умирает суфием».
Абу-Бакр ас-Шибли

Шейх Нурсафардий: «Чем отличается суфизм от других философий, который имеет две цели: познание себя и Бога и воссоединение с Истиной. Только в суфизме есть процесс «путешествия с Богом». Когда вы познали себя, и поняли что «Бог есть вы», то есть вы растворились в Нем, в дальнейшем у суфиев происходит момент, когда он отделяется от Бога, ни как человек, а как Бог. В свое время за эту идею уничтожили Мансура Халлажа, когда тот сказал: «Я есть Бог». На самом деле – это возможность Бога пройти всю Вселенную. Именно третий уровень считается высоким уровнем достижения истины. Потому суфий не ищет ни рая, ни ада. Кто-то скажет, что, то же самое есть в буддизме. Но ведь и выражение «Иншааллах» – тоже идет от одного источника. Как у воды в наших домах один источник».

Восседай хотя бы и на царском троне, но будь дервишем, чистым в помыслах.
Саади

Суфий стремиться к самоосуществлению и достигает его с помощью своего божественного идеала, своего Бога. Посредством этого он прикасается к Истине, которая есть конечная цель и предмет страстных устремлений каждой души. Это не только осуществление, это счастье, которое невозможно выразить словами. Как суфий достигает этого? Практикуя присутствие Бога, осознавая единство всего сущего, работая каждое мгновение, сознательно или подсознательно, удерживая перед своим видением истину, чтобы не давать волнам иллюзий, бесконечно набегающим одна на другую, отвлекать его взгляд от абсолютной истины.

Действительно, не посвященному, трудно уловить в этом смысл. Это то же самое, что объяснять вкусовые качества персика, не попробовав его на вкус. И сколько бы человеку ни старались описать свет, увиденный другими с вершины горы, ему, никогда не взбиравшемуся на гору, трудно поверить во всё, что ему рассказано. Но, возможно, если он доверяет, он начнет слушать и получит пользу от опыта того, кто видел свет с вершины горы. И тот, кто взойдет на вершину горы, сам получит подобный опыт.

«Есть суфизм активный и пассивный», – делится с нами шейх Нурсафардий – «Мавляния» и «Накшбандия» являются пассивными направлениями суфизма, которые достигают Истины путем восхваление Бога. Пассивный суфизм изолируется от общества. Активный суфизм – это направление «Яссавия». Мы считаем Ходжу Ахмада Яссави своим духовным пиром. Он в своё время говорил Богу: «Не я раб перед Тобой, а я Твой друг». И в Коране говорится: «Насколько больше ты моих секретов знаешь, настолько ты становишься моим другом».

Когда к умирающему Яссави пришли прощаться его ученики и спросили, у кого они теперь будут брать знания, учитель ответил: «Ищите в себе». Это его философия. Мы должны совершенствоваться. В Коране четко излагается: «Многие из вас не приобретут духа и уйдут в землю как минерал». Это говорит о том, что пока человек не будет развивать своё эфирное пространство, которое станет его телом в другом мире, он в сей не попадает.

Даже ваш вдох и выдох – это уже создание нового мира. Во время вдоха вы берёте информацию от Бога, во время выдоха вы отдаёте Ему информацию. То, что вы дышите, это уже молитва. Для суфия важно владеть искусством правильного дыхания, правильного движения, правильного зикра во имя Бога. Но то, что вы занимаетесь «поиском Истины», для вас не должно быть тяжелым бременем, и это никому не должно мешать».

С каждым вздохом живое существо черпает энергию и разум из невидимой и неведомой жизни. А когда человек, овладевший тайнами поз и движений, черпает из невидимого мира энергию и вдохновение, он обретает способность удерживать мысль, слово, опыт, удовольствие и радость. Если задаться вопросом, в чём причина всех трагедий в жизни, ответ будет один: в ограничении. Нет большего врага у человека, чем беспомощность. Потому в центрах шейха Нурсафардийя обучают искусству суфийской гимнастики и хореографии, борьбы, владения дыханием и медитации (зикр). Физический контроль создает основу характера и личности, ту основу, на которой может возводиться здание духовных достижений. И, прежде всего, суфийский путь – это непрерывная работа мысли и сердца.

«Путь – ни что иное, как служение людей: это не четки, не молитвенный коврик, и не дервишское одеяние».
Саади

Слушая шейха Нурсафардийя, понимаешь, что цель суфия та же, что и цель всего мира – знание, но в то же время он желает достичь гармонии и единства с другими и не ищет различий. Его цель видеть не двойственность, а единство, и эта цель, на самом-то деле, цель всех религий: разница лишь в том, что цель эта провозглашалась с большей или меньшей прямотой на разных этапах мировой эволюции.

«Постепенное развитие суфизма в нашем обществе должно произойти», – с улыбкой добавил шейх Нурсафардий, – «Как говорил мой Учитель, кто со мной рядом ходит, тот становиться суфием». А путеводная звезда в этом движении едина для всех суфиев и имя ей – Любовь. Значение Её так огромно, что великий шейх ибн-Араби и его последователи называли суфийское мировоззрение «религией Любви».

«Ищите мудрость, пока у вас есть силы, иначе вы можете потерять силы, не обретя мудрости».

В Ташкенте есть много мест, связанных с именами великих мистиков. Одним из таких мест по праву считается мавзолей шейха Зайнутдина бобо, который являлся сыном основателя суфийского ордена Сухравардийя.

Мавзолей Шейхантаура. В XV веке потомок шейха Хавенди Тахура великий суфийский учитель Ходжа Ахрори-вали стал возводить вокруг могилы этот мавзолей.

Рядом с мавзолеем Шейхантахура находится мавзолей Калдыргачбия, построенный в XV веке. Калдыргачбий – национальный герой казахского народа.

Мавзолей имама Каффаль Шаши. Рядом с этим мавзолеем расположен дом, где жил Ходжа Ахрори, который был последователем великого Баховуддина Накшбанди и говорил о том, что люди веры не должны жить на подаяние, что они должны жить трудясь. В своей жизни он следовал девизу Накшбанди – «Дил ба ёру даст ба кор», означающее, что сердце должно быть с Богом, а руки в труде. Ходжа Ахрор – один из самых почитаемых суфийских мастеров.

Медресе Кукельдаш построено в XVI веке и является одним из крупнейших памятников своей эпохи.

В Ташкентской области в Зангиатинском районе находится мавзолей Зангиата. Два однокамерных мавзолея суфия Зангиата и его жены Амба-биби были возведены, по преданию, Амиром Темуром в 14-ом веке. Уроженец местности Шам, потомок Хазрата Арслан-бобо, он был пятым муридом суфия Ходжы Ахмада Яссави, который считался духовным главой всех тюркских племен Средней Азии и Казахстана. Поклонение культу Зангиата по праздникам превращалось в массовое увеселение с выступлением акробатов, фокусников, дервишей.

Барно Икрамова. Bella Terra, октябрь 2004

Файлы для скачивания

PDF для печати (A5) 315.54 КиБ | Скачать

PDF для чтения (A4) 219.35 КиБ | Скачать